Санкт-Петербургские Ведомости No 213(2363), 18 ноября 2000

Наталья СЕДОВА

Пять веков старой Кобоны

 

Если бы не война, вряд ли эта деревушка на берегу Ладожского озера стала бы такой известной. Кобона, через которую прошла легендарная Дорога жизни, стала для блокадников островком надежды. И навсегда сохранилась в памяти ленинградцев.

Но многим ли известна история этой старинной деревни, начавшаяся задолго до Великой Отечественной войны?..

Вот уже пять веков насчитывает древняя Кобона, название которой значит "осина". В 1500 году, как сообщает Писцовая книга, был в деревне двор Костки Сенкина, который сеял рожь, сена косил двадцать копен и давал "дохода" Никольскому Медведитцкому монастырю деньгу, сыр, да из хлеба треть. И уже тогда жили здесь "непашные люди, рыбные ловцы"

Лукьянко Игнатов, Ефимко Онашкин, Яшко и Сидко Исаковы, Олех Онанкин, Петрок Данилов, Дорох Савин. Жили несуетно, ловили ладожских сигов, поругивая "бедовое озеро" за его дикий норов.

Все изменилось в 1718 году, когда задумал Петр I построить канал в обход Ладожского озера. Государь не раз проезжал по этим местам, наблюдая за ходом "канальной работы". До Кобоны канал был прокопан к 1726 году, а в устье реки Кобоны укрепили берега, сделали гавань для судов и построили шлюз. Суда стали проходить по каналу из Новой Ладоги до Кобоны, а оттуда прямо в озеро. После завершения всего водного пути Кобонский шлюз разобрали и проход в озеро засыпали, построив деревянные водоспуски. (Спуски эти сменили в 1767 году: "Санкт-Петербургские ведомости" приглашали тогда явиться в Канцелярию Ладожского канала желающих "вместо состоящих в Кобоне ветхих 3 спусков из дикого тесаного камня построить один спуск". А в 1834 _ 1836 годах соорудили опять новый гранитный водоспуск, сохранившийся в Кобоне до сегодняшнего дня.) Само селение было в петровские времена "наличными дворами малое" - всего 37 дворов. В 1732 году Кобона была пожалована создателю Ладожского канала генерал-фельдмаршалу графу Б. Х. Миниху, который так старался угодить императрице Анне Иоанновне, что выстроил деревянный путевой дворец. Во время церемониальной поездки на открытие канала в мае 1732 года Анна Иоанновна отдыхала в Кобонском дворце.

А в августе 1765 года в Кобоне остановился трешкот, из которого вышла императрица Екатерина II. У крыльца дворца она была встречена священником с животворящим крестом, потом прошла во дворец, где "изволила забавляться в карты", отправившись наутро дальше по каналу. В Кобоне она останавливалась и на обратном пути из Новой Ладоги. В июне 1785 года Екатерина снова "имела шествие" по Ладожскому каналу, направляясь из Вышнего Волочка в Петербург. В Кобоне "стали суда к берегу", и государыня со свитой обедала.

Возможно, императрица бывала не в деревянном дворце, который к тому времени уже изрядно обветшал и был разобран в 1846 году, а в каменном караульном доме. Двухэтажная караулка, построенная все тем же Минихом, стоит в Кобоне до сих пор. Нижний этаж этого здания предназначался для караульной команды _ солдат и господ офицеров, а в верхнем были комнаты для начальника дистанции и комнаты "на приезд знатных особ".

...После Миниха не раз менялись хозяева селения, а в 1788 году вступил во владение Кобоной А. И. Мусин-Пушкин _ государственный деятель, историк, собиратель российских древностей, открывший и издавший "Слово о полку Игореве". Вотчину Кобону с 399 душами крестьян "мужеска и женска полу" унаследовал затем его сын Иван Алексеевич Мусин-Пушкин, в петербургском доме которого на Караванной улице бывал А. С. Пушкин.

Как известно, поэт посвятил жене графа М. А. Мусиной-Пушкиной стихотворение "Кто знает край, где небо блещет".

...Уже в середине XVIII века в селении стоял деревянный пятиглавый с колокольней храм. Вместе с крестьянскими домами он сгорел весной 1765 года; взамен его построили другой храм, который и сам мартовским днем 1815 года загорелся по вине церковного истопника. Только через шесть лет в Кобоне возвели новый каменный храм во имя Святителя и Чудотворца Николая. Постройка обошлась прихожанам, которые сами обжигали кирпич для здания, в 19 тысяч рублей; из них 10 тысяч одолжили в Комиссии духовных училищ. Новый храм стоял рядом с Кобонским дворцом, на левом берегу канала, поэтому "от судоходства было немалое стечение народа и доходы церкви".

По указу Духовной консистории к августу 1861 года по плану и смете архитектора М. А. Щурупова церковь основательно перестроили.

Кобонцы и сегодня рассказывают о том, как однажды церковный староста новоладожский купец И. И. Грибанов установил на церковной колокольне какой-то блестящий шар, да укрепил на нем каменья необыкновенные, сверкавшие днем и ночью. Конечно, это было простое маячное устройство в основании шпиля колокольни, видимой с озера за 25 верст.

Она всегда указывала кобонским рыбакам путь к родному берегу, поэтому называли и называют местную церковь спасительницей.

Прихожане усердно посещали храм, а крестные ходы и отпевания собирали до двух тысяч человек из окрестных деревень. Здешние крестьяне занимались заготовкой дров, земледелием, но главным промыслом оставалось, конечно, рыболовство. Долго сохранялись на Кобонском прибрежье связанные с ним суеверные обычаи и мистические обряды.

Так, в 1913 году среди селян распространился слух, что на озере стал "показываться" утонувший рыбак. Некоторые при этом уверяли, что своими глазами видели, как утопленник сидел при лунном свете на ледяном торосе и даже пел какую-то песню. А по верованиям рыбаков, душа погибшего рыбака продолжает рыбачить, поступая "в услужение" к водяному царю, и такой бесплотный рыбак может принести пользу оставшимся в этом мире землякам, сгоняя в невод рыбу. Тогда кто-то из стариков высказал компетентное мнение, что утопленник "не здря" появился, а с целью провести время с земляками и выпить с ними. И вот рыбаки, чтобы "почтить" земляка, стали отправляться на озеро, на то место, где он показывался, прихватив с собой водку и закуску. Пили и поминали покойного, прося при этом "помочь насчет лова". В заключение проделывали следующую процедуру: в брюхо довольно крупного поджаренного сига вкладывалась бутылка водки, рыба завертывалась в тряпки, перевязывалась нитками и опускалась в прорубь...

В конце XIX - начале XX века в волостном селе Кобоне было 500 жителей, три семьи купцов и пять лавочников, почтовое отделение, церковно-приходская школа, торговый дом графа Мусина-Пушкина. 150 человек работали на кобонских лесопильных заводах по 12 часов в день за 8 - 12 рублей в месяц. Не лучше жилось и рыбакам, ходившим зимой на поклон к купцам за деньгами, а летом сдававшим им рыбу по самым низким ценам.

...Известие о революции в Кобону принес большевик из Новой Ладоги - организовал митинг и сообщил "о свержении власти крепостников и помещиков". В гражданскую войну сельские мужики пошли на борьбу с Юденичем, привязав к своим винтовкам веревки вместо ремней. В 1929 году беднейшие крестьяне организовали рыболовецкую артель и стали продавать рыбу без посредников. На праздничном собрании в ноябре 1930 года кобонцы решили создать колхоз и назвать его "Тринадцатая годовщина Октября" и тут же вступили в колхоз всем президиумом собрания. Обобществили семена, инвентарь, лошадей, лучшие земли поотнимали у кобонских богатеев. В 1939 году организовали знаменитый на всю округу рыболовецкий колхоз "Сиг". В те же 1930-е были сняты колокола с Никольской церкви, арестованы священник и диакон, а в 1938 году церковь закрыли и переоборудовали под склад.

...22 ноября 1941 года по еще тонкому льду Ладожского озера в направлении юго-восточного берега выехали 60 автомашин. В Кобоне, на Большой земле, их загрузили ржаной мукой, и ранним утром 23 ноября колонна двинулась обратно. Так возникла Военно-автомобильная дорога № 101 - легендарная Дорога жизни.

Малая трасса Дороги жизни пролегла от Осиновца до Кобоны, где две зимы и два лета действовал транспортный узел и эвакуационный пункт. Зимой по ледовой магистрали проходили 3600 машин - "полуторки" и "трехтонки". Летом в навигацию грузы и людей доставляли в Кобону моряки Ладожской военной флотилии и речники Северо-Западного речного пароходства.

Кобона стала продовольственным портом. Под навесами хранили здесь зерно, муку, крупу и круглые сутки вели их погрузку и отправку для осажденного города и Ленинградского фронта. От станции Войбокало сюда провели временную железнодорожную ветку. 30 августа 1942 года закончилось строительство озерного порта. Соорудили 13 пирсов-причалов, открыли доступ кораблям с озера в Новоладожский канал и устье реки Кобонки. Проложили несколько дорог и подъездных путей, строило которые и местное население.

22 января 1942 года ГКО принял специальное решение об эвакуации из блокадного Ленинграда населения, не связанного с обеспечением обороны города. Путь на Большую землю начинался на Финляндском вокзале, потом 30 километров шел по Ладожскому озеру до Кобоны, дальше по железной дороге в глубь страны. Одним из эвакопунктов на этой дороге стала Никольская церковь _ первое прибежище, где тысячи изможденных голодом людей отогревались у чугунных печек, укрывались от озерных ветров и бомбежек.

Дома в Кобоне были почти все уничтожены, а женщины даже в трудном сорок втором выращивали овощи для фронта. В сутки в местном сельсовете регистрировали иногда до 200 смертей. Умерших укладывали в заранее приготовленные траншеи. Население Кобоны в конце 1942-го тоже было эвакуировано, и лишь в апреле 1944 года верные своей деревне кобонцы стали возвращаться домой...

"А ловили рыбу мы в роду триста шестьдесят пять дней в году" - эти слова уроженца Кобоны поэта Александра Прокофьева может сказать любой старожил деревни. Кобонские рыбаки, как и 500 лет назад, выходят в Ладогу, чтобы семью прокормить, чтобы не умерло то ремесло, из которого произросла старушка Кобона.

Есть здесь музей Дороги жизни и музей жизни и творчества А. А.Прокофьева. На самом видном месте в деревне стоит памятник, на граните которого высечены слова: Через Кобону шла Дорога жизни, Она, прорвав фашистскую блокаду, Соединила сердце Ленинграда С родной Москвой, с советскою Отчизной.

Выстояла в той страшной войне кобонская церковь. Сейчас силами многих и многих людей восстанавливается этот храм как памятник историко-мемориального значения. Но средств на все не хватает. Увидим ли мы свет маячка на колокольне церкви _ зависит сегодня только от нас.